География нашей памяти
Этот вопрос, словно эхо, не смолкает в сердцах и умах. Он манит, терзает, ускользает… Лишь немногим дано постичь его сокровенный смысл. Мы же попытаемся приоткрыть завесу, проследить нить, ведущую к истокам.
Предания гласят, что колыбель нашего рода — живописный уголок Османской империи — Бозтепе, окрестности Орду.
Бозтепе — древнее поселение, расположенное на склонах холма, вздымающегося на высоте 450 метров над уровнем моря. Дома здесь рассыпаны, словно драгоценные камни, а добраться до вершины можно по серпантину или по канатной дороге, парящей над землей.
Бозтепе — холм-великан, дремлющий над Орду. С его вершины открывается завораживающий вид, а безбрежная синева Черного моря сливается с пестрой мозаикой городских кварталов. Кажется, сама природа создала здесь живописное полотно, где лазурные волны ласкают берег, а дома, словно яркие мазки кисти, рассыпаны по склонам холмов.
Бозтепе — древнее поселение, расположенное на склонах холма, вздымающегося на высоте 450 метров над уровнем моря. Дома здесь рассыпаны, словно драгоценные камни, а добраться до вершины можно по серпантину или по канатной дороге, парящей над землей.
Бозтепе — холм-великан, дремлющий над Орду. С его вершины открывается завораживающий вид, а безбрежная синева Черного моря сливается с пестрой мозаикой городских кварталов. Кажется, сама природа создала здесь живописное полотно, где лазурные волны ласкают берег, а дома, словно яркие мазки кисти, рассыпаны по склонам холмов.
Орду, город у подножия Бозтепе, в устье реки Мелет-Ирмак, — это черноморское побережье, всего в 160 километрах к западу от Трабзона, где царит субтропический океанический климат. Именно здесь испокон веков жили наши предки.
Орду, некогда Котиора (др.-греч. Κοτύωρα), — древнегреческий полис, колония Синопы, основанная в VIII веке до нашей эры. Судьба распорядилась так, что около 180 года до нашей эры жители Котиоры были переселены понтийским царем Фарнаком I в основанную им Фарнакию. Ко II веку нашей эры Котиора превратилась в скромную деревню. До 1800 года это был тихий городок, населенный преимущественно понтийскими греками, окруженный армянскими селами. После русско-турецкой войны 1877–1878 годов сюда хлынули турки-беженцы с Кавказа, меняя этнический ландшафт. В трагическом 1915 году армяне-христиане (амшенские армяне) были вынуждены покинуть родные земли, а в 1924 году большинство этнических греков последовали их примеру.
Сегодня Орду — город, населенный турками, выходцами с Кавказа, армянами-мусульманами (хемшилами), грузинами-мусульманами (чвенебури), а также немногочисленными потомками оставшихся греков, хранящих память о прошлом.
Орду, некогда Котиора (др.-греч. Κοτύωρα), — древнегреческий полис, колония Синопы, основанная в VIII веке до нашей эры. Судьба распорядилась так, что около 180 года до нашей эры жители Котиоры были переселены понтийским царем Фарнаком I в основанную им Фарнакию. Ко II веку нашей эры Котиора превратилась в скромную деревню. До 1800 года это был тихий городок, населенный преимущественно понтийскими греками, окруженный армянскими селами. После русско-турецкой войны 1877–1878 годов сюда хлынули турки-беженцы с Кавказа, меняя этнический ландшафт. В трагическом 1915 году армяне-христиане (амшенские армяне) были вынуждены покинуть родные земли, а в 1924 году большинство этнических греков последовали их примеру.
Сегодня Орду — город, населенный турками, выходцами с Кавказа, армянами-мусульманами (хемшилами), грузинами-мусульманами (чвенебури), а также немногочисленными потомками оставшихся греков, хранящих память о прошлом.
Уход с исторической родины и поселение в Абхазии
На рубеже 19-20 веков условия жизни для христиан в Османской империи более не позволяли нашему народу жить на земле предков. И часть нашего рода покинула родные края, переехав жить в Абхазию.
В 1915 году во время геноцида армянского народа, часть тех наших родных, кто все еще жили в Османской империи, погибли. Некоторым удалось выжить, и они после длительной борьбы в отрядах сопротивления, отправились в след за остальными в Абхазию. Здесь, на благодатной земле, наши предки обрели тихую гавань в Лечкопе — некогда обширном селе, а ныне пригороде Сухума.
Лечкопом некогда называли район от морского берега, от Маяка, вглубь, в сторону гор, включая Новый район, Старый поселок, район сухумского вокзала, до границ села Яштуха. В народе живет ошибочное предание, будто имя Лечкоп произошло от сокращения «лечебного кооператива», некогда существовавшего на западной окраине Сухума. Но это лишь эхо, не имеющее корней. Топоним Лечкоп уже был запечатлен на картах во второй половине XIX века. Источники же первой половины XIX века вместо Лечкопа указывают село Иашҭхәа, чьи границы были гораздо шире нынешних.
Местность Лечкоп, овеянная ветрами и солнцем, никогда не знала болотной топи. Абхазы выделяли территорию современного Лечкопского плато из села Иаштхуа под названием Чбибна или Чбыбна, что в переводе означает «лес Ачбовых». Прежде эта земля была укрыта густым пологом леса, где еще в 20-е годы прошлого века охотились жители Сухума, Ешыры, Иаштхуа, Бырцхи.
Лечкопом некогда называли район от морского берега, от Маяка, вглубь, в сторону гор, включая Новый район, Старый поселок, район сухумского вокзала, до границ села Яштуха. В народе живет ошибочное предание, будто имя Лечкоп произошло от сокращения «лечебного кооператива», некогда существовавшего на западной окраине Сухума. Но это лишь эхо, не имеющее корней. Топоним Лечкоп уже был запечатлен на картах во второй половине XIX века. Источники же первой половины XIX века вместо Лечкопа указывают село Иашҭхәа, чьи границы были гораздо шире нынешних.
Местность Лечкоп, овеянная ветрами и солнцем, никогда не знала болотной топи. Абхазы выделяли территорию современного Лечкопского плато из села Иаштхуа под названием Чбибна или Чбыбна, что в переводе означает «лес Ачбовых». Прежде эта земля была укрыта густым пологом леса, где еще в 20-е годы прошлого века охотились жители Сухума, Ешыры, Иаштхуа, Бырцхи.
Акоп Геворкович Кримлян, будучи родом из Бозтепе, в Лечкопе узрел схожесть с утраченной родиной. Выкупив свободные земли от Маяка до верхних границ нынешнего Лечкопа, он засеял их табачными плантациями, давшими кров и хлеб многим семьям.Табак его продавался за пределами Абхазии, находя покупателей как внутри Российской империи, так и в Османской империи. Но одному человеку было не под силу бремя такого хозяйства. И Акоп стал звать своих братьев на помощь, чтобы вместе вдохнуть жизнь в эту землю.
Так Лечкоп в короткий срок стал новым домом для всего рода. Все братья нашли свое место под солнцем, построили дома и пустили корни. Именно благодаря табаководству и переселению на Лечкопе многие представители рода Кримлян избежали неминуемую гибель.
И по сей день Лечкоп остается сердцем и домом для многих потомков рода Кримлян. И нельзя не упомянуть еще одно место, где представители рода обрели вторую родину. Это село Найдорф — немецкое поселение (в народе Лемселух), расположенное у реки Келасур. Впоследствии оно было переименовано в Ахалисопели, а ныне носит имя Дзыгута.
Со временем потомки расселились во разным местам, на Гумисту, Ачадару, Эшеру, на Старый поселок, в Гагру. Сегодня потомки рода живут в Абхазии, по всему большому Сочи, Краснодаре, Апшеронске, Ростове-на-Дону, Москве, Саратове, а также в Бельгии и США. Но, несмотря ни на что, окрестности Сухума остаются для всех нас священными и родными местами.
С годами Лечкоп менялся, рос и расцветал. На бывших табачных плантациях, словно грибы после дождя, вырастали новые дома, улицы.
Так Лечкоп в короткий срок стал новым домом для всего рода. Все братья нашли свое место под солнцем, построили дома и пустили корни. Именно благодаря табаководству и переселению на Лечкопе многие представители рода Кримлян избежали неминуемую гибель.
И по сей день Лечкоп остается сердцем и домом для многих потомков рода Кримлян. И нельзя не упомянуть еще одно место, где представители рода обрели вторую родину. Это село Найдорф — немецкое поселение (в народе Лемселух), расположенное у реки Келасур. Впоследствии оно было переименовано в Ахалисопели, а ныне носит имя Дзыгута.
Со временем потомки расселились во разным местам, на Гумисту, Ачадару, Эшеру, на Старый поселок, в Гагру. Сегодня потомки рода живут в Абхазии, по всему большому Сочи, Краснодаре, Апшеронске, Ростове-на-Дону, Москве, Саратове, а также в Бельгии и США. Но, несмотря ни на что, окрестности Сухума остаются для всех нас священными и родными местами.
С годами Лечкоп менялся, рос и расцветал. На бывших табачных плантациях, словно грибы после дождя, вырастали новые дома, улицы.
Память о предках бережно передавалась из поколения в поколение, обрастая легендами и преданиями. Вспоминались рассказы о жизни в Орду, о геноциде, о долгом и трудном пути в Абхазию
Несмотря на все невзгоды и лишения, род Кримлян сумел сохранить свою культуру и традиции. Амшенский диалект армянского языка звучал в домах, а национальные блюда готовились по старинным рецептам. В праздники представители рода собирались вместе, пели мни (частушки) и танцевали срабар.
Несмотря на все невзгоды и лишения, род Кримлян сумел сохранить свою культуру и традиции. Амшенский диалект армянского языка звучал в домах, а национальные блюда готовились по старинным рецептам. В праздники представители рода собирались вместе, пели мни (частушки) и танцевали срабар.
Потомки Кримлянов продолжали жить на Лечкопе, в Лемселухе и других местах, трудиться и растить детей. Они вносили свой вклад в развитие страны, работая в различных сферах, от сельского хозяйства до науки и культуры.
Сегодня эта земля для потомков рода Кримлян остается тем местом, где началась их новая жизнь. Здесь покоятся их предки, здесь прошло их детство, здесь они чувствуют связь со своей историей. И где бы ни жили потомки рода, они всегда помнят об этих местах, о земле, которая стала для них второй родиной.
Античные времена
История хранит память о древнейшем индоевропейском протоармянском царстве Хайаса, или Хайаса-Ацци, процветавшем на Армянском нагорье за две тысячи лет до нашей эры.
Воинственные хайасцы не склонились перед мощью хеттской военной машины, покорившей пол-Анатолии (Малая Азия) и угрожавшей даже Древнему Египту. Армии хайасских царей не раз вторгались на территорию Хеттской империи, предав огню ее величественную столицу Сапинуву. Столица же Хайасы, древний город Куммаха, находилась на севере Армянского нагорья.
Издревле мы нарекли себя hay (Հայ) или hayi (Հայի), и эту священную идентичность пронесли сквозь сумрак веков и тысячелетий, сквозь крушение империй и перемену народов. Неугасаема была наша уверенность в том, кто мы есть.
Армения и армяне, как нас стали называть соседи (персы, а после них античные греки), существуют уже многие века. Менялись соседи, названия городов, рек и даже морей. Но мы оставались на земле, избранной нашими предками. Хайаса, Урарту (Аратта), Армения…
В 522 году до нашей эры нас покорили персы, затем была империя Македонского, после — Селевкиды. Вернув независимость, мы разделились на четыре части, включая Малую Армению, где жили наши предки. Затем приходили империи: Римская, Византийская, Трапезундская, Османская. Но Малая Армения всегда сохраняла свое полуавтономное положение.
Издревле мы нарекли себя hay (Հայ) или hayi (Հայի), и эту священную идентичность пронесли сквозь сумрак веков и тысячелетий, сквозь крушение империй и перемену народов. Неугасаема была наша уверенность в том, кто мы есть.
Армения и армяне, как нас стали называть соседи (персы, а после них античные греки), существуют уже многие века. Менялись соседи, названия городов, рек и даже морей. Но мы оставались на земле, избранной нашими предками. Хайаса, Урарту (Аратта), Армения…
В 522 году до нашей эры нас покорили персы, затем была империя Македонского, после — Селевкиды. Вернув независимость, мы разделились на четыре части, включая Малую Армению, где жили наши предки. Затем приходили империи: Римская, Византийская, Трапезундская, Османская. Но Малая Армения всегда сохраняла свое полуавтономное положение.
Обратим взор к истокам, в глубь веков, когда на Армянском нагорье зародилась жизнь нашего народа. Летопись гласит, что в 2494 году до нашей эры легендарный Айк поверг Бела, даровав свободу своему народу. С тех пор мы зовемся hay (Հայ), а наша земля — hayq (Հայք).
История хранит память о древнейшем индоевропейском протоармянском царстве Хайаса (Հայասա), или Хайаса-Ацци, процветавшем на Армянском нагорье за две тысячи лет до нашей эры. По устоявшейся, хотя и не доказанной окончательно, теории, это малоизученное государство стало одним из древнейших центров рождения армянской нации.
Именно в те времена наши предки обосновались на северо-западной границе Хайасы, в верховьях рек Чорох и Евфрат, в земле, которой суждено было стать Котиором (позже Орду), на рубеже между Хайасой и Хеттской империей.
О загадочном царстве Хайаса до нас дошли лишь отголоски в клинописных текстах хеттов, наших соседей, с которыми нас связывали частые войны. Историки и лингвисты видят прямую связь между названием Хайаса и современным самоназванием Армении — Хайастан: Хайаса = хай (армяне) + са (стан — страна). Слово Хай возводят к *áyos — «металл» на протоиндоевропейском языке.
Хайаса предстает перед нами как большое, сильное и сплоченное государство, располагавшее внушительной для тех времен армией: десять тысяч тяжело вооруженных воинов и около семисот боевых колесниц, своего рода танков античного мира.
История хранит память о древнейшем индоевропейском протоармянском царстве Хайаса (Հայասա), или Хайаса-Ацци, процветавшем на Армянском нагорье за две тысячи лет до нашей эры. По устоявшейся, хотя и не доказанной окончательно, теории, это малоизученное государство стало одним из древнейших центров рождения армянской нации.
Именно в те времена наши предки обосновались на северо-западной границе Хайасы, в верховьях рек Чорох и Евфрат, в земле, которой суждено было стать Котиором (позже Орду), на рубеже между Хайасой и Хеттской империей.
О загадочном царстве Хайаса до нас дошли лишь отголоски в клинописных текстах хеттов, наших соседей, с которыми нас связывали частые войны. Историки и лингвисты видят прямую связь между названием Хайаса и современным самоназванием Армении — Хайастан: Хайаса = хай (армяне) + са (стан — страна). Слово Хай возводят к *áyos — «металл» на протоиндоевропейском языке.
Хайаса предстает перед нами как большое, сильное и сплоченное государство, располагавшее внушительной для тех времен армией: десять тысяч тяжело вооруженных воинов и около семисот боевых колесниц, своего рода танков античного мира.
